Старуха открыла дверь до того, как они постучали. Как будто ждала. У крыльца лежал пёс — огромный, лохматый, похожий на волка. Он поднял голову и посмотрел на них. И не залаял. Ни звука. Просто смотрел. От этого взгляда Шурупу стало не по себе сильнее, чем если бы пёс кинулся. Князь крикнул: «Эй, хозяйка! Гости приехали!» Тишина. Потом дверь открылась. Беззвучно.
Старуха стояла на пороге — маленькая, сухая, как прошлогодняя ветка. Лицо такое старое, что возраст уже не имел смысла. Могла быть ей семьдесят, могла быть сто. Но глаза светлые, почти прозрачные. И смотрела она не испуганно, а как-то… мимо. Как будто видела не троих бандитов перед собой, а что-то за ними. Князь ухмыльнулся. Он не боялся никого.
Старуха молча отступила и пропустила их внутрь. Через три часа он будет кричать в болоте, захлёбываясь водой по пояс. А она будет стоять у окна и смотреть, как дым из трубы её дома поднимается строго вверх — в полный штиль.
